Thursday, December 6, 2012

JIGOKUDANI-YAENKOEN. Snow Monkey.






...Утро было прохладным и пасмурным, темные тучи цеплялись за высокие горы, окружающие долину. Покинув отель, мы проехали несколько километров вверх на машине и оставили ее на парковке.

- Нацуми, вы вчера доели тех козявок, да? Я сегодня в холодильнике их не видела.

- Нееет, - девушка смущенно мне улыбнулась. - Я смогла съесть только одну...

- Я их в мусор выбросил, - отозвался Юра. - Все равно мы их есть не будем.

- Не люблю я выбрасывать продукты, - проговорила Нацуми грустно. - Еду выбрасывать неправильно!

- Не переживай, вернемся домой - будем вспоминать эту историю со смехом!

Накануне, вернувшись с прогулки по ближайшим холмам среди пагод и молелен, я просто рухнула на футон, оставив на усмотрение Юры и Нацуми заботу об ужине. Они съездили в ближайший магазин и привезли красивые коробочки со свежайшими суши и сашими, упаковку японского пива Асахи и еще нечто коричневое в небольшом пластиковом контейнере, сверху запакованном полиэтиленом.

Суши и сашими были великолепны. Я протянула руку к последнему контейнеру:

- А это что?

- Это такие маленькие рыбки, - отозвалась Нацуми. - Мама мне их ни разу не покупала, а я давно хотела попробовать. Наша традиционная еда.

- Ты уверена, что это рыбки? :) - Я раскрыла упаковку и достала оттуда нечто, приподняв это за лапку. Между моих пальцев покачивался кузнечик среднего размера, слегка политый медовым соусом.

Глаза Нацуми округлились:

- Ой! Теперь понимаю, почему мама никогда мне их не покупала... А папа их очень любит.

Я с некоторым внутренним протестом отправила насекомое в рот. Хм... По вкусу - ну точно, каким бы я ожидала сушеного кузнечика в меду. Жестковато. И медово. Нет, определенно это не может стать моим любимым блюдом!

Юра тоже с любопытством съел пару насекомых. Мужественно промолчал.

- Нацуми, а ты попробуешь?

С легкой гримаской девочка подцепила кузнечика за тоненькую лапку и положила в рот, пожевала:

- Мама была права! :)

Вспоминая вчерашний случай с кузнечиками, мы удалялись все дальше от парковки по дорожке, присыпанной ворохом опавших листьев. Мы направлялись в заповедник, парк снежных мартышек, собственно и приехали мы в этот горный район исключительно из-за него.

Через полтора километра мы достигли узкого ущелья, по дну которого бурлила быстрая горная речушка, заплатили за вход и по деревянным мостикам подошли к открытому бассейну, в который стекала вода из горячих минеральных источников.




Температура воздуха была чуть ниже нуля, и лужицы на тропинке под ногами похрустывали тонкой корочкой льда, а над поверхностью источника клубился белесый пар, слегка припахивавший сероводородом. Тут и обитали обезьянки, здесь их было несколько десятков.

Jigokudani (Джигокудани) переводистся с японского как "Долина Ада", так это место назвали из-за кипящей воды и струек пара, вырывающихся из щелей и трещин в грунте. Особенно эффектно это ущелье выглядит в зимние месяцы,, когда горячие источники дымятся на фоне темных суровых скал и обнаженных деревьев, заваленных сугробами снега.




Джигокудани ныне приобрело мировую известность из-за большой популяции диких обезьян - японских макак, их часто называют снежными мартышками. В середине 60-х японские дикие макаки обнаружили в этом ущелье онсен (горячий источник) и стали сюда приходить в холодные зимние месяцы , чтобы согреваться в горячей воде.

Чтобы удерживать макак возле источника в то время, когда они не нуждаются в обогреве, владельцы парка стали прикармливать обезьян, и теперь туристы приезжают в эти места круглый год.




Обезьянки эти забавны, особенно потому, что так похожи на нас, людей. Детеныши-мартышата, как и положено маленьким детям, визгом напоминают родительницам о своем существовании, а мамы нежно заботится о своих отпрысках, причесывают им шерстку, перебирают каждый волосок, тесно прижимают малышей к себе, обогревая своим теплом.

На входе в парк висели инструкции, рекомендующие не притрагиваться к мартышкам и не смотреть им пристально в глаза - дикие обезьяны могут расценить это как угрозу. Я старалась придерживаться этого правила, но иногда мне случалось все-таки встретиться взглядом с какой-нибудь мартышкой - она тут же равнодушно отводила глаза в сторону, но я успевала там заметить живой ум и некоторую отстраненность.




Обезьяны просто бродили вокруг источника, жили своей жизнью, ссорились и мирились, собирали зерно, разбросанное служащим.




Скоро на ущелье надвинулась темная мохнатая туча, и из нее густо посыпался снег. Юра снял с себя шарф и обмотал им свою камеру, а я спрятала свой фотоаппарат в рюкзак - в таких условиях без штатива фотографировать стало совсем невозможно.




Мы с Нацуми довольно быстро замерзли и отправились в небольшое строение на входе в парк. Там был сувенирный магазинчик, много плакатов и книг с разной информации о местных макаках и самое главное - небольшая зарешеченая угольная печка, от которой противно припахивало коксом. Мы придвинулись поближе к живительному теплу, отогрелись и с интересом просмотрели постоянно транслируещееся видео о мартышках на английском.




Мы снова вернулись к источнику и макакам, темная туча ушла, и в редкие разрывы среди плотных облаков стало проглядывать ярко-голубое небо.




Я наконец-то достала свой фотоаппарат и тоже принялась фотографировать.




Наблюдать за мартышачьей жизнью было интересно. Обезьянки относились к туристам словно к неодушевленным предметам, старались их полностью игнорировать.




Но служащему, периодически приносившему зерно, макаки делали исключение: подходили к нему ближе, садились на ноги и колени, заглядывали в руки - нет ли там какого лакомства.




Поведение людей, пришедших посмотреть на мартышек, было не менее любопытным. Одна англоговорящая дама возбужденно и возмущенно рассказывала своему мужу, только что вернувшегося от сувенирного магазина:

- Представляешь, я вообще ничего такого не делала! Я просто наклонилась с камерой близко к детенышу, хотела крупно снять его мордочку! А вот этот макака-самец, он у них тут кажется за главного, подскочил ко мне и ударил меня лапой по руке! И оскалился! Нет, ну ты представляешь!

Мне подумалось о том, что сама дама вряд ли отреагировала однозначно, если бы крупная обезьяна наклонилась с непонятными намерениями над ее ребенком. :)





Мартышата были невообразимо милы. Они напоминали краснолицых старичков-эльфов с острыми большими ушками, торчащими из густого пушистого меха.




Детеныши держались чаще всего ближе к мамам, регулярно прикладываясь к их груди, но иногда малыши-макаки пускались в небольшие путешествия по окрестным камням, пробуя на вкус травинки и листочки, собирая разбросанное вокруг зерно.




После полудня Юра сходил к машине и принес купленные накануне продукты. Мы пожевали всухомятку у печи в магазинчике (доставать еду на улице в присутствии мартышек не рекомендовалось), еще немного посидели, погрелись и снова вернулись к обезьянкам.




Распогодилось. Белоснежные облака неторопливо скользили по голубому небу, солнце ярко сияло, постепенно клонясь на запад. Теплые солнечные лучи не достигали дна долины Джикокудани, освещали только часть горного хребта.




У источника было по-прежнему тенисто и прохладно, даже более зябко, чем утром, когда горы укутывали низкие тучи.




Сделав несколько последних снимков, мы повернули к выходу. Неподалеку от входа в заповедник находился небольшой деревянный отель, окруженный бассейнами горячих источников и бьющим вверх высоким гейзером.




Было бы интересно остановиться в таком рустикальном месте в непосредственной близости от заповедника, но тогда бы арендованную машину пришлось оставить за полтора километра на общей парковке - большой дороги для автомобилей сюда не было.




Спустившись с горы, мы еще успели поймать последние лучи солнца, садящегося за горный хребет. Вечером мы словно мартышки, заняли один из горячих источников нашего отеля, грелись в онсене и с большим удовольствием вспоминали о прошедшем дне.




P.S. Напротив горячего источника Джигокудани установлена веб-камера, регулярно делающая фотографии и обновляющая картинку раз в минуту. Сейчас в у снежных мартышек лежит снег.